Екатерина 2 и прививка от оспы

Екатерина 2 и прививка от оспы

Новому Просвещению предстоит научить нас ориентироваться в море информации и находить в нем верный путь. Сделать это так же непросто, как приучить людей мыть руки – и так же необходимо.

В 1767 году английский медик Томас Димсдейл опубликовал работу «Нынешний способ прививать оспу». Возможно, именно поэтому к Димсдейлу обратился российский посол в Англии граф Чернышев, которому императрица Екатерина II поручила найти врача для проведения прививок в России.

Весьма небезопасная процедура, которую практиковал Димсдейл, называлась, строго говоря, инокуляцией и заключалась во введении здоровому человеку биологического материала от больного натуральной оспой. Шансы на то, чтобы перенести болезнь в легкой форме, получив иммунитет, и на то, чтобы заболеть всерьез, вплоть до смертельного исхода, были приблизительно равны.

Но Екатерина II была женщиной решительной.

250 лет назад она повелела Томасу Димсдейлу, прибывшему в Россию вместе с сыном, начать прививки оспы. Первыми инокуляции подверглись кадеты Морского корпуса. Чуть позже – в октябре 1768 года, еще до того, как появились обнадеживающие результаты – императрица отважилась на прививку сама. «Собою подала пример» – отчеканено на памятной медали.

Уже после ее выздоровления при дворе началась повальная инокуляция.

«Нету знатного дома, в котором не было по нескольку привитых, – писала Екатерина графу Чернышеву в Англию, – а многие жалеют, что имели природную оспу и не могут быть по моде. Вот каков пример».

Кому же еще, как не просвещенному монарху, служить примером передового мышления и рассеивать мрак невежества. Улучшение природы посредством научного знания было одной из любимейших идей эпохи Просвещения. Неслучайно об инокуляции с восторгом отзывался сам Вольтер, с которым переписывалась Екатерина.

Но за 250 лет, отделяющих нас от трудов Димсдейла, само слово «просвещение» в России стали воспринимать иначе. Сейчас оно имеет отношение скорее к сфере образования, чем к исправлению нравов и совершенствованию общественного устройства. О власти науки над природой теперь боязно и заговаривать. Современный человек не то чтобы отказывается вмешиваться в естественный ход вещей, но желает знать все возможные последствия подобного вмешательства и уже тогда иметь возможность от него отказаться.

Сейчас читают

А Екатерина II, зная об опасности, не только распорядилась сделать прививку себе и своему сыну, великому князю Павлу Петровичу, но и снова пригласила ко двору Томаса Димсдейла через 13 лет, чтобы тот привил оспу ее внукам Александру и Константину. Представить себе современную мать, решившуюся подвергнуть своего ребенка инокуляции – попросту говоря, дать ввести ему под кожу нитку, обработанную содержимом оспенных пустул больного – почти невозможно.

Движение против прививок, впрочем, тоже родилось не вчера. Не успел Эдвард Дженнер опубликовать результаты опытов по прививанию совершенно безопасной для человека коровьей оспы (отсюда и привычное нам название «вакцинация» – vaccina по-латыни означает «коровья»), как возмутилось духовенство. Со второй половины XIX века движение антипрививочников разрастается и крепнет, издает брошюры и журналы. Появление интернета только плеснуло масла в этот огонь.

Когда все точки зрения одинаково доступны и воспринимаются как равные, голос разума, который был так внятен эпохе Просвещения, тонет в общем гуле.

Официальная медицина может сколько угодно призывать к вакцинации и клеймить веру во вред прививок «опасным заблуждением», но волны массового отказа от них прокатываются по миру с позапрошлого столетия – с неизбежным подъемом заболеваемости по итогам. Повальная оспа в 1874 году в Швеции; распространение коклюша в Великобритании в 1970-е и в Швеции в 1980-е; эпидемия дифтерии в странах бывшего СССР в 1990-е; полиомиелит на территориях, подконтрольных движению «Талибан»; периодические вспышки кори по всему миру – этот список, увы, будет пополняться.

Но что вообще заставляет современного человека, учившегося как минимум в школе и имеющего базовые представления о биологии, отказываться от вакцинации?

Кто-то просто не верит в ее пользу. Кто-то боится осложнений, о которых твердят антипрививочники. Кто-то считает прививку нарушением свободы личности. Кто-то руководствуется религиозными убеждениями. Кто-то полагает, что за разговорами о необходимости прививок кроется заговор фармацевтических компаний, желающих нажиться на обывателе.

Версии в духе диванных конспирологов и сериала «Секретные материалы» из уважения к интеллекту читателя оставим за скобками, но существуют и они – и активно обсуждаются в интернете.

Как ни обидно, обилие информации, которое принято считать отличительной чертой нашего времени, не делает нынешнего человека автоматически разумнее и рациональнее предков. Пользователь соцсетей и обладатель гаджетов на поверку ведет себя как аверченковские крестьяне, обвинившие студента в том, что тот «пускает холеру», так как в кармане у него нашелся зубной порошок.

Другие материалы автора

В 1980 году Всемирная организация здравоохранения объявила, что натуральная (или «черная», как ее называли в России) оспа полностью побеждена. Одолеть недуг, избежать которого в прежние времена было, согласно старинной немецкой поговорке, так же трудно, как и любви, помогла именно повсеместная вакцинация.

Бекасова А. В.: История о том, как прививали оспу российскому двору

История о том, как прививали оспу российскому двору

На одном из горельефов, украшающих зал Московского сената, Екатерина II, которая представлена в виде Минервы, дает дракону, терзающему дитя, ужалить свою обнаженную ногу. Возле Гиппократ, окруженный матерями подающими ему детей. Он указывает на совершающийся подвиг. Девиз горельефа: «Своею опасностию других спасает». Дракон в этой аллегорической композиции олицетворял оспу.

Оспа была одной из тех страшных прилипчивых болезней, которые уносили тысячи жизней, не щадя обитателей ни хижин ни дворцов. Наивысшего апогея эпидемии натуральной оспы в Западной Европе достигли в XVIII в. Заинтересованность аристократии в поисках защиты против этой тяжелой болезни стимулировала научное изучение с давних пор существовавших способов предохранения от оспы.

Известная на Востоке инокуляция — предохранительное заражение натуральной оспой — стала популярной в аристократической среде благодаря усилиям супруги английского посла в Константинополе леди Мэри Вортлей Монтегю. В немалой степени этому способствовал и успешный результат «королевского» эксперимента. После того, как была проведена пробная инокуляция оспы преступникам, приговоренным к смертной казни, а затем детям-сиротам церковного приюта, в 1721 — 1722 гг. оспу привили детям короля и другим членам августейшего семейства.

После искусственного заражения, инокулируемые заболевали легкой формой оспы, которая создавала у них иммунитет к эпидемиям натуральной оспы. Правда, так как «прививная оспа» была также опасна, как и натуральная, то всегда существовала опасность возникновения эпидемий. Но несмотря на это, метод стал получать распространение не только в Англии, но и в других странах Европы.

В России с конца XVII в. пытались установить контроль за распространением наиболее опасных инфекционных заболеваний. В 1680 г. был издан указ, призванный защитить особу государя от опасности заразиться «лихорадкою и оспою или иными какими тяжкими болезнями». Запрещалось посещать двор всем, у кого в домах была зараза. За нарушение указа виновные подвергались «великой опале»: у них могли даже отобрать имения.

Читать еще:  Валентин постников прививка от страха

Но на практике оказалось, что контролировать исполнение подобных распоряжений было чрезвычайно трудно. Хорошим тому примером может служить печальная судьба императора Петра II. Князь А. Д. Меншиков, всячески старался оградить своего будущего зятя от оспы. Когда, потерпевшего фиаско в придворной борьбе, светлейшего выслали из столицы, его место занял князь А. Г. Долгорукий. Он также собирался выдать свою дочь замуж за юного императора. Состоялось обручение, и все готовились к пышной свадьбе, когда одна из дочерей Долгорукого заболела оспой. Пренебрегая опасностью, он продолжал бывать во дворце. Развязка была молниеносной: юноша заразился и 18 января 1730 г. скоропостижно скончался.

В дальнейшем был издан целый ряд законов, направленных на то, чтобы не допустить оспу ко двору. Так в указе 1742 г. Елизавета Петровна, видимо не забывавшая об участи племянника, установила точные сроки, в течение которых не могли посещать императорский дворец те, в чьих домах была оспа: для переболевших — 6 недель после выздоровления, а для их домашних — 4 недели.

В 1767 г. оспа посетила австрийский двор: умерла одна из принцесс, а императрица Мария Терезия чудом осталась жива. Испуганная Екатерина II, «весьма интересовалась тем, останутся ли у больной рябины». За этим стоит не просто естественный страх женщины потерять внешнюю привлекательность, но беспокойство за свою судьбу на российском престоле. В создании образа государыни в сознании подданных далеко не последнюю роль играл ее внешний облик.

В мае 1768 г. уже при российском дворе сложилась угрожающая ситуация. Оспа, против которой было издано столько запрещающих законов, все-таки смогла опять проникнуть во дворец — заболела и вскоре скончалась графиня А. П. Шереметьева. Она была невестой Н. И. Панина, наставника великого князя, ежедневно посещающего наследника. Жизнь цесаревича, великого князя Павла Петровича, от которой во многом зависела и прочность положения на престоле его матери, оказалась в опасности.

Даже спустя год, когда тревожные дни остались уже далеко позади, Екатерина II не без волнения вспоминает о пережитом тогда страхе. «С детства меня приучили к ужасу перед оспою, — писала российская императрица прусскому королю Фридриху II, — в возрасте более зрелом мне стоило больших усилий уменьшить этот ужас, в каждом ничтожном болезненном припадке я уже видела оспу. Весной прошлого года, когда эта болезнь свирепствовала здесь, я бегала из дома в дом, целые пять месяцев была изгнана из города, не желая подвергать опасности ни сына, ни себя».

Екатерина II предпочла рискнуть. Она разработала грандиозный придворный ритуал привития оспы: решив, сначала привить оспу себе, а затем передать «оспенную материю» для прививки сыну-наследнику, а от него и всем придворным. Умело использовав старинное поверье о том, что, давая свою «оспенную материю» другим, человек тем самым подвергался смертельной опасности, Екатерина II представляла себя в образе матери-императрицы, которая жертвует жизнью ради здравия и благополучия сына-наследника и всех подданных. Эта символика была понятна и позднее была с готовностью принята окружающими.

В воскресенье вечером, 12 октября английский врач Димсдейл, вместе с сыном-ассистентом и с больным ребенком, были в тайне от всех проведены прямо в покои императрицы в Зимнем дворце. Там ей и была привита оспа.

На следующий день Екатерина II переехала в царскосельский дворец, куда последовала за ней и вся свита. Можно легко себе представить ужас дам, фрейлин и кавалеров, которые сопровождали императрицу на прогулках, вели непринужденную беседу за обеденным столом, а по вечерам играли с ней в карты. Так прошли 6 дней, пока, наконец, у Екатерины II не выступила оспа и она не уединилась в своих внутренних покоях до полного выздоровления.

В оде «На благополучное и всерадостное освобождение Ея Императорского Величества от прививания оспы» Михайла Херасков писал:

«Возможно ль было нам то время не грустить,
Как ты отважилась яд в кровь свою пустить
Мы духом мучились, взирали на законы,
И зараженными являлися нам оны.
Взирали на престол, взирали на себя,
И зараженными щитали мы себя. »

Досадная случайность — цесаревич заболел ветрянкой как раз в то время, когда ему предполагалось привить оспу от императрицы, — не нарушил общего замысла.

Недостатка в желающих привить себе оспу теперь уже не было — все почитали за особую милость получить «оспенную материю» от самой императрицы. И материя щедро раздавалась наиболее приближенным, как раздавались титулы, придворные звания, деревни и дома. По подсчетам Димсдейла только в Петербурге, не считая Москвы, куда он вскоре отправился по просьбе Екатерины II, инокулировались около 140 аристократов.

10 ноября оспа привили и Павлу Петровичу. А 17 ноября, накануне обнародования манифеста об объявлении Россией войны Оттоманской Порте, Екатерина II с удовольствием описывала в письме к гр. И. Г. Чернышеву результаты своей блестящей победы: «Ныне у нас два разговора только: первой о войне, а второй о прививании. Начиная от меня и сына моего, который также выздоравливает, нету знатного дома, в котором не было по нескольку привитых, а многие жалеют, что имели природную оспу и не могут быть по моде. Граф Григорий Григорьевич Орлов, граф Кирилл Григорьевич Разумовской и безчисленных прочих прошли сквозь руки господина Димсдаля, даже до красавиц, как княжны Щербатова и Трубецкая, Елизавета Алексеевна Строганова и многие, коих долго прописать было покорились сей операции. Вот каков пример. Месяца с три никто о сем слышать не хотел, а ныне на сие смотрят как на спасение».

22 ноября с утра ко двору съехались «знатные персоны» и «чужестранные министры» и собрались в парадных покоях «для принесения императрице и наследнику всеподданнейшего благодарения за великодушный и знаменитый подвиг». По-видимому, именно к этому времени у наследника окончательно прошли оспины. В придворной церкви в Зимнем дворце была совершена литургия, затем благодарственное молебствование. В этот день в Петербурге звонили колокола, во всех церквях совершались молебствования, а в ночь все дома были иллюминированы.

Именем Святейшего Синода императрицу и наследника речью поздравил архиепископ Гавриил, а именем Правительствующего Сената — граф К. Г. Разумовский. На поздравление Сената Екатерина II ответила так: «Мой предмет был своим примером спасти от смерти многочисленных моих верноподаных, кои не знав пользы сего способа, онаго страшась, оставалися в опасности. Я сим исполнила часть долга звания моего; ибо, по слову евангельскому, добрый пастырь полагает душу свою за овцы». День 21 ноября был объявлен праздничным и ежегодно отмечался во всех городах империи.

Событие введения оспопрививания в России нашло отражение в искусстве того времени, закрепив и усилив его символическую значимость. В память об этом событии выбили медали, на одной стороне каждой из них был изображен грудной портрет государыни в короне и мантии; а на другой — храм Эскулапа, перед которым лежит поверженная гидра. Из храма выходит императрица и ведет с собою наследника престола, оба исцеленные от привития оспы. Навстречу им спешит обрадованная Россия с младенцами; наверху надпись: «Собою подала пример», а внизу: «1768 г. октября 12».

Читать еще:  Краснуха у детей после прививки бывает

Позднее, в 1787 г., было завершено строительство Московского сената. Одно из помещений здания украшали 18 горельефов из алебастра, аллегорически изображающих славные деяния, которые прославили царствование Екатерины II. С описания подвига, посвященного оспопрививанию, мы и начали наше сообщение.

Вакцина против оспы: как и когда делают, остаются ли шрамы

На протяжении многих веков человечество страдало от такой высоко заразной инфекционной болезни, как черная или натуральная оспа, она ежегодно уносила десятки тысяч жизней. Это страшное заболевание носило характер эпидемии и поражало целые города, континенты. К счастью, ученым удалось разгадать причины появления симптомов оспы, что позволило создать эффективную защиту от них в виде прививки от оспы. На сегодняшний день патология относится к числу побежденных инфекций, о чем было сообщено еще в 1980 году. Случилось это благодаря поголовной вакцинации под эгидой ВОЗ. Подобные мероприятия позволили искоренить вирус и предупредить потенцированные им миллионы смертей по всей планете, поэтому в настоящее время прививки не осуществляются.

Что такое оспа?

Черная оспа – одно из самых древнейших инфекционных заболеваний вирусного происхождения. Болезнь отличается высоким уровнем заразности и протекает в большинстве случаев с летальным исходом или же оставляет в напоминание о себе грубые рубцы по телу. Существует два основных возбудителя инфекции: более агрессивная Variola major и менее патогенная Variola minor. Летальность при поражении первым вариантом вируса составляет целых 40-80%, тогда как его малая форма приводит к смерти лишь в трех процентах случаев от общего количества больных.

Оспа считается особо заразной болезнью, она передается воздушно-капельным и контактным путем. Она отличается выраженной интоксикаций, а также появлением сыпи на коже и слизистых оболочек, имеет циклическое развитие и трансформируется в язвочки. При заражении пациенты отмечают возникновение следующих симптомов:

  • полиморфных высыпаний по всему телу и слизистых, которые проходят стадии пятен, папул, пустул, корочек и рубцевания;
  • резкое повышение температуры тела;
  • выраженные признаки интоксикации с ломотой в теле, тошнотой, головными болями;
  • в случае выздоровления на коже остаются глубокие шрамы.

Несмотря на то, что врачам удалось полностью победить оспу среди человеческой популяции еще в далеких 1978-1980 годах, в последнее время все чаще появляются сведения о случаях заболевания у приматов. Это не может не вызывать волнения, так как вирус легко может переброситься на человека. Учитывая, что последняя прививка от оспы была сделана еще в 1979 году, то сегодня с уверенностью можно утверждать о возможности возникновения новой волны эпидемии, так как рожденные после 1980 года, вообще не обладают прививочным иммунитетом от оспы. Медицинские работники не перестают поднимать вопрос о целесообразности возобновления обязательной вакцинации от оспенной инфекции, что позволит предупредить новые вспышки смертельно опасного заболевания.

Считается, что натуральная оспа возникла несколько тысяч лет до нашей эры на Африканском континенте и в Азии, где она перешла к людям от верблюдов. Первые упоминания об эпидемии оспы датируются четвертым столетием, когда болезнь бушевала на территории Китая, и шестым веком, когда она унесла жизни половины населения Кореи. Через три сотни лет инфекция добралась до Японских островов, где тогда вымерло 30% местных жителей. В VIII веке оспа фиксировалась в Палестине, Сирии, на Сицилии, в Италии и Испании.

Начиная с 15-го столетия, оспа гуляла по всей Европе. По общим сведениям, ежегодно от оспы погибало около миллиона жителей Старого света. Лекари того времени утверждали, что данным заболеванием должен переболеть каждый. Казалось бы, люди смирились с оспенным мором.

Оспа в России

До 17-го столетия в России не встречалось письменных упоминаний о натуральной оспе, но это не является доказательством того, что ее не было. Предполагается, что оспа бушевала преимущественно в Европейской части государства и поражал низшие слои ощества, поэтому не предавался всеобщей огласке.

Ситуация изменилась, когда в средине 18-го века инфекция распространилась глубоко вдаль страны, вплоть до Камчатского полуострова. В это время она стала хорошо известной и для знати. Страх был настолько велик, что такие прививки сделали себе члены семьи британского монарха Георга I. К примеру, в 1730 году от оспы скончался юный император Петр II. Петр III также заразился инфекцией, но выжил, до самой кончины борясь с комплексами, возникшими на фоне понимания своего уродства.

Первые попытки борьбы и создание вакцины

Человечество пыталось бороться с инфекцией с самого начала ее появления. Нередко к этому привлекались колдуны и шаманы, читались молитвы и заговоры, больных даже рекомендовалось одевать в красную одежду, так как считалось, что это поможет выманить болезнь наружу.

Первым эффективным способом борьбы с недугом стала так называемая вариоляция – примитивная прививка от оспы. Этот метод быстро распространялся по миру и уже в 18-м веке попал в Европу. Его суть заключалась в том, чтобы взять биоматериал из пустул успешно переболевших людей и внедрить его под кожу здоровых реципиентов. Естественно, подобная методика не давала 100% гарантий, но позволила в несколько раз снизить заболеваемость и смертность от оспы.

Ранние методы борьбы в России

Инициатором прививок в России стала сама императрица Екатерина Вторая. Она издала указ о необходимости массового прививания и на собственном примере доказала его эффективность. Первая прививка от оспы в Российской Империи была сделана в далеком 1768 году, специально приглашенным для этого английским врачом Томасом Димсдейлом.

После того как императрица перенесла оспу в легкой форме, она настояла на вариоляции собственного мужа и наследника престола Павла Петровича. Через несколько лет были привиты и внуки Екатерины, а врач Димсдейл получил пожизненную пенсию и титул барона.

Как все развивалось дальше?

О прививке от оспы, которую сделали императрице, очень быстро ширились слухи. И уже через несколько лет прививка стала модным трендом среди российской знати. Сделать прививку желали даже те подданные, которые уже переболели инфекцией, поэтому процесс иммунизации аристократии моментами доходил до абсурда. Сама Екатерина была горда своим поступком и не раз писала об этом своим родственникам за границу.

Вакцинация массового масштаба

Екатерина II настолько увлеклась вариоляцией, что решила привить и остальное население страны. В первую очередь это касалось учащихся в кадетских корпусах, солдат и офицерского состава имперской армии. Естественно, методика была далеко не совершенна, и нередко приводила к гибели привитых пациентов. Но, безусловно, она позволила снизить темпы распространения инфекции по территории государства и предупредила тысячи смертей.

Прививка Дженнера

Ученые постоянно совершенствовали метод вакцинации. В начале 19-го века вариоляцию отодвинула на второй план более продвинутая методика англичанина Дженнера. В России первая такая прививка была проведена ребенку из воспитательного дома, ему ввел вакцину профессор Мухин в Москве. Мальчику Антону Петрову после успешной вакцинации пожаловали пенсию и присвоили фамилию Вакцинов.

Читать еще:  Делают ли прививки от гепатита с взрослым

После этого случая прививки начали делать повсеместно, но не на обязательном основании. Лишь с 1919 года вакцинация стала принудительной на законодательном уровне и предполагала составление списков привитых и непривитых детей в каждом регионе страны. В результате таких мероприятий правительству удалось минимизировать количество вспышек инфекции, они регистрировались исключительно в отдаленных местностях.

Эпидемия в Москве

В это сложно поверить, но еще в недалеких 1959-1960 годах в Москве была зарегистрирована вспышка натуральной оспы. Она поразила около 50 человек, трое из которых в ее результате скончались. Что же послужило источником недуга в стране, где с ним успешно боролись десятилетиями?

Оспу в Москву привез отечественный художник Кокорекин из Индии, где он имел честь присутствовать при сожжении умершего человека. Вернувшись из путешествия, он успел заразить свою жену и любовницу, а также 9 представителей медперсонала больницы, в которую его привезли, и еще 20 человек. К сожалению, спасти художника от гибели не удалось, но впоследствии всему населению столицы пришлось вводить вакцину от заболевания.

Прививка, направленная на избавление человечества от инфекции

В отличие от Европы, населению азиатской части континента и Африки не было известно об эффективной вакцине от оспы практически до средины 20-го столетия. Это провоцировало новые заражения в отсталых регионах, которые из-за роста миграционных потоков угрожали и цивилизованному миру. Впервые инициировать массовое введение вакцины всем людям на планете взялись врачи СССР. Их программа была поддержана на саммите ВОЗ, участники приняли соответствующую резолюцию.

Массовое введение вакцины началось в 1963 году, и уже спустя 14 лет в мире не было зарегистрировано ни одного случая оспы. Спустя три года человечество объявило о победе над болезнью. Вакцинация утратила свою важность и была прекращена. Соответственно, у всех жителей планеты, родившихся после 1980 года нет иммунитета от инфекции, что делает их уязвимыми перед недугом.

Царский эксперимент — прививка от оспы

12 октября (25 октября по старому стилю) 1768 года, то есть 243 года назад, доктор Димсдейл сделал Екатерине II прививку против оспы. Небезопасная вакцинация была проведена после смерти от оспы 15-летнего императора Петра II. Прививка была сделана от семилетнего отрока Александра Маркова. В память о событии ребенку пожалуют дворянство и новую фамилию — Оспенин.

Следы оспы на лицах известных особ

Оспа — страшная болезнь, которая не щадила ни принцев, ни нищих, ни философов, ни простолюдинов. В свое время оспой переболели английская королева Мария II, император Священной Римской империи Иосиф I, испанский король Луис I, юный российский император Пётр II, французский король Людовик XV. Безобразные рубцы были на лицах Мирабо, Николая Гнедича, Вольфганга Моцарта.

Отличительная черта всех портретов 18 века — это обилие пудры на сиятельных лицах. Это была не просто дань моде, но и жизненная необходимость. Следы оспы проглядывали на лицах многих известных особ. О простолюдинах и говорить не приходилось — люди умирали тысячами.

С таким положением вещей не могла смириться русская императрица Екатерина Вторая. Видя, как лица западной аристократии обезображивает оспа, она не хотела подобной участи ни для себя, ни для сына. С юных лет в ней жил страх перед оспой: «С детства меня приучили к ужасу перед оспой, в возрасте более зрелом мне стоило больших усилий уменьшить этот ужас, в каждом ничтожном болезненном припадке я уже видела оспу» — писала Екатерина прусскому королю Фридриху Второму.

Королевский эксперимент

В 18 веке Турция обратилась к древнекитайскому способу профилактики натуральной оспы — вариоляции. А после того как в 1717 году эпидемия оспы в Стамбуле была погашена вариоляцией, ее стали применять в Англии. Успеху вариоляции способствовал и удачный результат так называемого «королевского» эксперимента. Сначала прививка от оспы была сделана преступникам, приговоренным к смертной казни, а потом — детям сиротского приюта. В 1721-1722 годах прививку от оспы сделали детям короля и другим членам королевской семьи. Тогда еще великая княгиня Екатерина Алексеевна прекрасно об этом знала.

В начале своего царствования, в 1763 году, Екатерина учредила медицинскую коллегию, во главе которой был барон Черкасов. Именно он поднял вопрос о необходимости прививки оспы для защиты населения империи. Ведь, несмотря на строгие меры предосторожности, применяемые для защиты императорской семьи (больных оспой не допускали ко двору, за заражение оспой могли отнять имения), оспа все равно проникала во дворцы.

Примером страшной неуловимости оспы стало заражение и смерть императора Петра Второго. А в 1768 году при дворе Екатерины произошел ужасный случай. Оспа, несмотря на все запреты, смогла опять проникнуть ко двору — заболела и вскоре умерла графиня А.П. Шереметьева, невеста Н.И. Панина, который был наставником великого князя. Жизнь цесаревича Павла Петровича оказалась в опасности.

Екатерине пришлось рискнуть

Екатерина Вторая, видя, что положение становится опасным, вынуждена была рискнуть. Разработав грандиозный план, целый ритуал привития оспы, она сначала решила привить оспу себе, потом передать «оспенную материю» для прививки сыну-наследнику, а от него и всем приближенным. Использовав старинное поверье о том, что, отдавая свою «оспенную материю» другим, человек подвергался при этом смертельной опасности, императрица представила себя в образе заботливой матери, жертвующей своей жизнью ради здоровья сына и всех подданных. Символика эта была понятна и принята окружающими.

12 октября 1768 года вечером английский врач Димсдейл с больным оспой ребенком и сыном-ассистентом были тайно проведены в покои императрицы. Там ей была сделана прививка от оспы. На следующий день, переехав в царскосельский дворец вместе со свитой, Екатерина предалась обычным своим занятиям. Легко себе представить ужас дам, фрейлин и кавалеров, сопровождающих ее на прогулках: они вынуждены были вести непринужденную беседу за обеденным столом, а вечерами играть в карты с зараженной оспой императрицей. Так прошло 6 дней. Наконец, у Екатерины появились признаки оспы, и она уединилась в свои покои до полного выздоровления.

От имени Святейшего Синода

По досадной случайности цесаревич Павел заболел ветрянкой как раз в то время, когда ему хотели привить оспу от императрицы, но это не нарушило ее замысла по привитию оспы всему двору. Недостатка в желающих сделать себе прививку уже не было — приближенные Екатерины почли за великую милость получить «оспенную материю». И её щедро раздавали приближенным, как раздавались титулы, звания, награды, имения и деревни. Только в Петербурге от оспы привились около 140 аристократов. А 10 ноября прививку сделали и цесаревичу Павлу Петровичу.

От имени Святейшего Синода с успешным привитием оспы императрицу и ее сына поздравил архиепископ Гавриил, а от имени Сената — граф К. Г. Разумовский. Екатерина Вторая ответила так: «Мой предмет был своим примером спасти от смерти многочисленных моих верноподданных, кои не знав пользы сего способа, оного страшась, оставались в опасности. Я сим исполнила часть долга звания моего; ибо, по слову евангельскому, добрый пастырь полагает душу свою за овцы».

21 ноября было объявлено праздничным днем и ежегодно отмечалось в Российской империи, как день победы над страхом перед оспой.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector