Кто создал вакцину против сибирская язва и прививки против бешенства

ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ВАКЦИНОПРОФИЛАКТИКИ СИБИРСКОЙ ЯЗВЫ Севских Т.А.

Всероссийский научно-исследовательский институт ветеринарной вирусологии и микробиологии Россельхозакадемии

ISSN (печатный вариант): 2073-0071

Ключевые слова

антракс, вакцина, иммуногенность, реактогенность, anthrax, vaccine, immunogenicity, reactogenecity

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Ваш браузер не поддерживает фреймы

Аннотация к статье

В статье рассматривается история создания и перспективы развития средств вакцинопрофилактики сибирской язвы. Освещаются основные аспекты совершенствования вакцинных препаратов и сложности, связанные с использованием на практике существующих и находящихся в разработке вакцин против сибирской язвы. Оцениваются перспективы создания новых вакцин.

Текст научной статьи

Сибирская язва — особо опасная инфекционная болезнь животных, относящаяся к сапрозоонозам. Возбудитель данного заболевания — Bacillus anthracis, также поражает и человека. Из-за высокой устойчивости спор сибирской язвы к воздействию физико-химических факторов внешней среды, их способности длительно сохраняться в почве, а также при определенных условиях переходить в вегетативную форму, размножаться и впоследствии накапливаться в почве без потери вирулентности, полная победа над данной инфекцией представляется задачей чрезвычайно сложной. Об этом свидетельствуют регулярно возникающие, даже в условиях поголовной вакцинации скота и вакцинации работников отдельных сфер труда, вспышки и спорадические случаи заболевания сибирской язвой животных и людей на территории Российской Федерации [3; 21]. Несмотря на то, что история целенаправленной «войны» с возбудителем сибирской язвы насчитывает уже более полутора столетий, считать её завершенной пока рано. Описания сибирской язвы встречаются еще в древнегреческой литературе, где она упоминается под различными названиями: «священный огонь», «персидский огонь», «антракеза». Сходство пораженного язвой участка тела с углем определило первое название заболевания — антракс. Второе название инфекция приобрела в период массовых вспышек в России, преимущественно в Сибири и на Дальнем Востоке, когда её подробно описал (и в опыте самозаражения доказал возможность передачи от животного к человеку) русский врач Андреевский [2; 12]. Роберт Кох в 1876 году первым выделил чистую культуру возбудителя сибирской язвы, что дало очевидное преимущество в изучении данного возбудителя. В 1881 году Луи Пастер, в ходе наблюдений и экспериментов установивший, что B. anthracis утрачивает способность продуцировать споры при температуре 42-43°С, создал первую в мире противосибиреязвенную вакцину путем аттенуации (ослабления) изначально вирулентного штамма. Культивирование проводилось при повышенной температуре, с ежедневным определением её вирулентности в опытах на лабораторных животных. В ходе эксперимента были получены две культуры различной степени ослабления, получившие название I и II вакцины Пастера. Опыт, поставленный на ферме Pouilly-le-Fort в мае 1881 года, показал высокую эффективность вакцины: ни одно из вакцинированных животных не погибло после заражения вирулентным штаммом, в то время как в контрольной группе погибли или тяжело переболели все [28]. Несмотря на то, что вакцины Пастера использовались во всем мире, они обладали существенными недостатками. Штаммы сохраняли один из основных факторов патогенности — капсулообразование, за счет чего некоторые серии вакцины обладали повышенной вирулентностью. Отмечались случаи заболевания животных от введенной вакцины [33]. В связи с этим различными исследователями были предприняты попытки дальнейшей аттенуации возбудителя и получения новых, более эффективных и менее опасных вакцин. Это привело к получению I и II вакцин Ценковского в 1883 году, вакцины Ланге в 1891, которые долгое время применялись на территории Российской империи и, впоследствии, СССР. Для них была характерна сниженная, в сравнении с вакцинами Пастера, реактогенность [14]. Использование в качестве основы при изготовлении вакцин капсульных штаммов сибиреязвенного микроба неизбежно приводило к высокому проценту поствакциональных осложнений в сериях вакцин с повышенной экспрессией этого признака и создавало риск заболевания специалистов, проводивших специфические профилактические мероприятия [8; 10]. Но, несмотря на все недостатки, иммунизация животных вакцинами приводила к существенному снижению заболеваемости скота и людей, в связи с чем развитие вакцинопрофилактики сибирской язвы на продолжительное время было сконцентрировано на усовершенствовании методов проведения вакцинации. Так, для вакцин Ценковского не раз изменялась рецептура вводимого препарата, кратность и сезоны ее применения.В Северной Америке, где вакцины на основе штаммов Пастера использовались на протяжении более полувека, они также были неоднократно модифицированы аналогичным образом: споры заключались в глицерин, что повышало иммуногенность вакцины и позволяло снизить число доз с двух до одной. С целью предотвращения развития инфекционного процесса, за счет развития реакции в месте введения вакцины, в ее состав стали добавлять сапонин в различных концентрациях (от 1 до 10%). Кроме того, были продолжены работы по дальнейшей аттенуации штамма, что привело к существенному снижению вирулентности для кроликов, вплоть до ее полной потери [32]. О первых попытках создания вакцин для животных на основе новых штаммов сообщалось в 20-30-е гг. в Италии, где был создан иммунопрепарат«Carbozoo» на основе спор полностью вирулентного штамма сибирской язвы и 10% раствора сапонина. Некоторое время эта вакцина была популярной как в Европе, так и в Америке, но из-за высокой реактогенности вскоре вышла из употребления [35]. В совокупности, все вышеописанные мероприятия приводили к снижению риска осложнений и повышению иммуногенности вакцин, но не решали главной проблемы — остаточной вирулентности капсульных штаммов. Прогресса в этом направлении удалось добиться лишь к середине 30-х годов ХХ века, когда было убедительно доказано отсутствие связи между продукцией капсулы и иммуногенностью возбудителя. К тому времени были созданы среды, позволявшие с легкостью обнаруживать продукцию капсулы, и доказано, что авирулентные штаммы не вырабатывают капсулу на этой среде. В результате в 30-40-х годах появилосьсразу несколько живых вакцин на основе аттенуированных бескапсульных штаммов. Так, например, Stamatin разработал живую вакцину на основе бескапсульного мутанта 1190-R, которая с 1950 года и до настоящего времени используется в Румынии для поголовной вакцинации скота [30]. В1937 году Sterne в Южной Африке получил бескапсульный иммуногенный штамм 34F2 путем культивирования вирулентного штамма на 50%-ном сывороточном агаре в атмосфере углекислого газа. Из-за высокой иммуногенности и безвредности штамм быстро завоевал популярность и в настоящее время используется для производства живых вакцин во многих странах мира, несмотря на то, что сравнительно небольшие дозы его спор (свыше 103) летальны для белых мышей [16]. В 1939 году, было заявлено о получении аналогичного штамма в Великобритании, однако на поверку штамм Waybridge оказался одним из дериватов штамма Sterne [22]. В том же году в Японии был выделен авирулентный бескапсульный штамм Takahashi, малоизвестный за её пределами — как и индийский штамм Мактесвар. Эти штаммы не нашли широкого применения даже в тех странах, в которых они были получены. В настоящее время, как в Японии, так и в Индии иммунопрофилактика сибирской язвы проводится вакцинами на основе штамма Sterne 34F2. Наконец, в 1940 году, используя успешный опыт получения авирулентных штаммов в других странах, Н.Н. Гинсбург выделил бескапсульный мутант, названный СТИ-1, от культуры вирулентного штамма «Красная Нива». После того, как в опытах была доказана его безвредность и высокая иммуногенность для кроликов и овец, было запущено производство вакцины, состоящей из взвеси спор в 30%-ном растворе глицерина [4]. Вакцины на основе СТИ-1 более 40 лет использовались для иммунизации человека и животных на территории СССР, однако с 1972 года в культурах штамма стали наблюдатьпроцессы диссоциации и снижение иммуногенности. В 80-х годах прошлого века положение ухудшилось, что привело к практике двукратного введения вакцины СТИ [6;17]. Для специфической профилактики сибирской язвы на территории СССР помимо штамма СТИ-1 был также получен бескапсульный штамм Шуя-15 (Колесов С.Г., 1946-1949 г.г.), выделенный от трупа свиньи. На основе этого штамма разработана вакцина ГНКИ, содержавшая в своем составе помимо глицерина и адъювант — гидроокись алюминия. Введение в состав иммунопрепарата адъюванта позволило повысить эффективность вакцины в сравнении с приготовленной только на глицерине [18]. И все же данная вакцина широкого применения не нашла, в том числе и по причине того, что при более высокой иммунизирующей дозе (по сравнению с вакциной СТИ-1) формировался более слабый иммунный ответ [20]. Изменение свойств штамма СТИ-1 и низкая иммуногенность вакцин на основе штаммов СТИ-1 и Шуя-15 обусловили необходимость создания новой, более эффективной вакцины против сибирской язвы. В 1983-1986 гг. во ВНИИВВиМ была создана и апробирована вакцина на основе штамма №55, выделенного из трупа свиньи, и представляющего собой природно ослабленный бескапсульный штамм. Штамм не обладал реверсибельностью при прямых пассажах на чувствительных животных, был однороден и обладал сниженной, в сравнении со СТИ-1, реактогенностью [5]. Вакцины на его основе и в настоящее время используются для поголовной вакцинации животных на всей территории Российской Федерации и ряда стран СНГ. Использование при разработке противосибиреязвенных вакцин бескапсульных вариантов B. anthracis позволило защитить как конечного потребителя, так и производителя вакцин от риска заражения сибирской язвой, а также привело к значительному снижению числа осложнений среди привитых животных. Значительная часть поствакцинальных осложнений стала приходиться на активизацию бессимптомных инфекций [1]. Сочетание низкой цены, высокой эффективности и слабой реактогенности в целом удовлетворяло нуждам сельского хозяйства, поэтому в большинстве стран для вакцинации животных ныне используются живые споровые вакцины на основе бескапсульных штаммов сибирской язвы, полученных еще в первой половине ХХ века. Предпринимаемые исследователями попытки заменить живые вакцины химическими не увенчались успехом. Возможность их создания представилась после открытия структуры сибиреязвенного токсина и главенствующей роли одного из его компонентов, протективного антигена (ПА), при выработке иммунитета [23; 29; 37; 34]. Однако последующие эксперименты позволили установить негативные стороны подобных вакцин: низкая напряженность индуцируемого вакциной иммунитета, многократное введение антигена, развитие аллергических реакций. Так, например, для того чтобы добиться защитного эффекта на срок от 2 до 4-х лет от применения вакцины AVA, представляющей собой очищенный белковый компонент культуральной жидкости штамма V770-NP1-R и используемой в США для вакцинации взрослого населения, необходимо провести не менее 5-ти иммунизаций на протяжении 18 месяцев [38]. Все это, а также высокая стоимость производства сделали непригодными применение этих вакцин в сельском хозяйстве. В последние десятилетия с учетом накопленных знаний о биологии возбудителя и развития научно-технического прогресса разработку иммунопрепаратов против сибирской язвы ведут в следующих направлениях: 1. Создание рекомбинантных вакцин на основе близкородственных сапрофитов, различных про- и эукариотических векторов и генно-модифицированных растений [13; 19]. Вакцины на основе близкородственных сапрофитов разрабатываются еще с середины 80-х годов прошлого века, однако успехи на этом поприще сомнительны ввиду более низкой продукции антигена (в сравнении с живыми вакцинами) и примесей белков самого сапрофита, не способствующих выработке иммунитета к сибирской язве [24; 35; 36]. Оригинальный опыт использования для разработки рекомбинантных вакцин генно-модифицированных растений был продемонстрирован на табаке, в геном хлоропластов которого был встроен ген, отвечающий за продукцию ПА. Инъекция полученного и очищенного ПА из этих растений защитила всех мышей от заражения летальной дозой токсина [26]. Данное направление представляет особый интерес в области разработки пероральных вакцин, однако все разработки в данный момент являются сугубо академическими в силу высокой нестабильности получаемых продуктов; 2. Выделение клонов вакцинных штаммов, обладающих специфическими свойствами. На фоне широко применения антимикробных препаратов в животноводстве, а также при лечении сибирской язвы возникает необходимость создания вакцин, способных индуцировать выработку напряженного иммунитета на фоне проводимой антибиотикотерапии. С этой целью в Ставропольском НИПЧИ были получены несколько штаммов-мутантов (СТИ-ПР-3, СТИ-ПР-4, СТИ-АР и др.), устойчивых к различным антимикробным препаратам [7]. Для решения проблем остаточной вирулентности и реактогенности штаммов исследователи планируют использовать подходы, основанные на отборе мутантов, продуцирующих исключительно один из компонентов сибиреязвенного токсина, либо неспособных активировать ПА для его соединения с летальным или отечным фактором [11; 25 ;27; 31]. Подобные разработки, в первую очередь, направлены на создание безопасной для человека живой вакцины, но потенциально могут быть задействованы и для нужд сельского хозяйства. 3. Поиск новых авирулентных штаммов, перспективных в качестве вакцинных. О продолжающейся эволюции возбудителя сибирской язвы и несовершенстве применяемых на территории РФ вакцин на основе штамма 55-ВНИИВВиМ свидетельствует вовлечение в эпизоотический процесс вакцинированных животных [9; 15]. Это, в свою очередь делает актуальными работы по поиску новых штаммов на основе авирулентных бескапсульных вариантов сибиреязвенного микроба. Открытие дополнительных белков-иммуногенов, не входящих в состав токсина, но увеличивающих продукцию антител к нему, позволяет сосредоточить поиск на штаммах, обладающих усиленной продукцией данных компонентов. Таким образом, очевидно, что, несмотря на многолетнюю историю развития вакцинопрофилактики сибирской язвы, полное ее искоренение в настоящее время недостижимо, как вследствие наличия на территории РФ большого количества почвенных очагов, так и выявленного иммунологического несоответствия некоторых полевых изолятов применяемым вакцинным штаммам. Новые знания о биологии возбудителя и достижения научно-технического прогресса открывают возможности для создания более совершенных средств иммунопрофилактики сибирской язвы.

Читать еще:  Если ребенок заболел после прививки от гриппа какое лечение оказать

Из книги Ганса Рюша «Избиение младенцев» (Slaughter of the Innocent)

Роберт Кох был первым, кому удалось получить чистую культуру возбудителей сибирской язвы, виновных в болезни крупного и мелкого рогатого скота. Пастер сделал из нее вакцину, уменьшив силу микробов. Многие историки называют эту первую вакцину исторической победой, словно Дженнера и азиатов до этого не существовало. Немедленно возник спор между Кохом и Пастером, обвинявших друг друга в плагиате.

Пастер впоследствии создал вакцину против бешенства, или гидрофобии; вакцину, история которой, вероятно, является наиболее запутанной.

Лишь у бесконечно малой доли процента из тех, кого укусили бешеные животные, развивается бешенство. Но если это происходит, то считается, что смерть при этом неизбежна. Таким образом, каждый, пострадавший от укуса животного, подозрительного на заражение бешенством, получает специальное лечение, впервые разработанное Пастером. Но иногда привитой все равно умирает. В этом случае смерть приписывается недостаткам прививки. Однако, как это часто демонстрируется, причиной инфекции становится прививка, а не укус — например, когда позднее выясняется, что животное было здорово. Но даже когда животное страдает от бешенства, укус очень редко становится причиной бешенства и никогда не вызывает его, если соблюдаются нормальные гигиенические правила, например, немедленное промывание раны водой.

В своем бестселлере «Охотники за микробами» Поль де Крюи поведал нам совершенно фантастическую историю о девятнадцати русских крестьянах, которые, будучи укушенные предположительно бешеным волком, отправились в Париж для получения недавно разработанного Пастером лечения из рук самого Старого Мастера. Согласно Крюи, шестнадцать крестьян были «спасены» пастеровскими прививками, и «лишь трое» умерли. После этого Пастер стал международным героем и этим много содействовал идеализации «современной» лабораторной науки. Трое умерших из девятнадцати — больше 15%. Зная, как мы знаем это ныне, что даже у одного из ста, укушенных бешеной собакой, не разовьется инфекция, мы должны придти к выводу, что по меньшей мере кто-то, а вероятно и все трое, умерли вследствие пастеровской прививки, как это произошло с бесчисленным количеством людей позднее. Кроме этого, в то время в России не было возможности установить, действительно ли волк был бешеным. Голодные волки зимой часто в то время нападали на селян. Даже сегодня многие люди, например, в Италии, считают, что любая собака, которая их кусает, обязана быть инфицирована бешенством — в противном случае она не стала бы кусать.

Читать еще:  Комаровский прививка от полиомиелита капли

Некоторые информированные врачи считают, что бешенство, как особое и различаемое заболевание, существует только у животных, а не у людей, а то, за что принимают бешенство, на деле является столбняком, имеющим похожие симптомы. Заражение раны любого вида может вызвать столбняк, и интересно отметить, что и сегодня в Германии любой, укушенный собакой, получает прививку против столбняка. Согласно наиболее влиятельному германскому еженедельнику, предполагается, что пять человек умерли от бешенства за последние 20 лет («Дер Шпигель», 18/1972, стр. 175). Но как можно быть уверенным в том, что они умерли именно от бешенства? Умирают и от столбняка.

Среди многих врачей, которых я опросил в США и Европе, я не встретил ни одного, кто бы сказал мне, что видел случай бешенства у человека. Число случаев, сообщенных Службой здравоохранения США в его «Ежегодном приложении по смертности и заболеваемости» на 1970 год, было ровно два — на 205 млн человек. Диагноз был подтвержден. Сравните это число со 148 случаями столбняка, 22 096 случаями сальмонеллеза, 56 797 случаями инфекционного гепатита, 433 405 случаями стрептококковой инфекции и скарлатины.

Врачи, в первый раз сталкивающиеся со случаями, подозрительными на бешенство, жалуются, что не имеют прецедентов, на которые можно было бы опереться. Главная трудность, с которой столкнулся Пастер в работе по улучшению своей вакцины, часто вызывавшей паралич, заключалась в обнаружении бешеных собак. В конце концов, он был вынужден находить здоровых собак, открывать их черепа и инфицировать их препаратом мозга единственной бешеной собаки, которую ему удалось отыскать.

Пастер не выделил вируса бешенства. Сегодня все, имеющее отношение к этой болезни, еще более сомнительно, чем во времена Пастера.

Читать еще:  Выработается ли иммунитет только от одной прививки от гепатита

Лишь одна вещь не вызывает сомнения: с тех пор, как Пастер разработал свою «вакцину», количество случаев смерти от бешенства возросло, а не уменьшилось.

Сегодня бешенство устанавливается на вскрытии при наличии телец Негри, называемых так по имени итальянского врача, заявившем об обнаружении их в плазме нервных клеток и в спинальных нервах бешеных собак. Однако д-р Джон А. Маклафлин, известный американский ветеринар, который в 1960–х годах был приглашен исследовать вспышку предполагаемого бешенства в штате Род Айленд и который произвел многочисленные вскрытия собак на пике паники, обнаружил животных с симптомами «бешенства» и без телец Негри где бы то ни было, в то время как у собак, умерших от других болезней, они обнаруживались в изобилии. Ветеринар из Неаполя, где существует навязчивая паническая идея бешенства, показал мне учебник с изображением тельца Негри — единственного, которое он когда-либо видел, и оно выглядело неотличимым от телец Ленца-Синигаллия, присутствующих у собак с чумкой. Никто не знает, сколько собак, страдающих от чумки, уничтожается санитарными властями, усердие которых превышает их информированность.

Несколько лет назад, д-р Чарльз В. Даллас, широко известный врач из Филадельфии, хирург и лектор по истории медицины в Университете Пенсильвании, сказал следующее:

Я могу сослаться на мой собственный опыт в лечении людей, укушенных предположительно бешеными собаками: я не наблюдал ни единого случая развившейся болезни за 30 лет, но я, вероятно, видел больше случаев так называемой гидрофобии, чем любой другой врач.

Каждый настоящий эксперт знает о том, что ни о чем нельзя судить с уверенностью, кроме того, что было известно еще Гиппократу: лучшей защитой и против этой инфекции является чистота. В № 253 серии технических докладов ВОЗ под названием «Шестой отчет комиссии экспертов ВОЗ по бешенству, 1973 г.» (что означает, что ранее появилось уже не менее пяти докладов по этой теме), сообщается, что накапливаются свидетельства в пользу того, что парентеральное введение вакцины против бешенства может вызвать смерть «при определенных условиях» (стр. 20) и заявляется: «Комитет рекомендует прекратить производство вакцин серии ‘Ферми’, поскольку они содержат остаточные живые вирусы».

«Остаточные живые вирусы» — это довольно серьезное обвинение против вакцины, прозвучавшее из высоких сфер, но, похоже, никто не обратил на него серьезного внимания и не понял, что оно означает. А это просто означает то, что, вероятно, крайне редкие случаи смерти людей от того, что было диагностировано как бешенство, умерли не от чего-то, полученного от собаки, но от чего-то, полученного от доктора.

Но главное в этом докладе ВОЗ — на стр. 27. «Комитет подчеркивает, что наиболее полезной процедурой при лечении ран является их местное лечение. Оно должно проводиться промыванием водой и мылом». На следующей странице повторяется: «Рекомендуемой немедленной процедурой первой помощи является орошение и промывание раны водой и мылом». Таким образом, «экспертам» ВОЗ понадобилось шесть докладов, чтобы придти к выводам, которые защищал еще Гиппократ.

Фактически, любой, внимательно читающий этот и другие доклады ВОЗ, отмечает, что те, кто серьезно изучает медицину, вряд ли могут на что-либо полагаться, кроме гиппократовой гигиены и здравого смысла. Но ВОЗ не может это допустить, иначе публика спросит: «А зачем нужна ВОЗ?» Кто располагается в одних из самых крупных и дорогих зданий современности с просторными пустыми залами, библиотеками со всеми медицинскими статьями, опубликованными в мире, с многочисленными служащими, получающими жирные зарплаты за то, что не делают ничего, и полком умных секретарш, помогающих им в этом? Гигантский комплекс недвижимости, окруженный тишиной холеных газонов и цветочных садов в одном из самых красивых мест Альп, далеко от Женевы — вспомним ли мы здесь о миллионах лабораторных животных, замученных научными пытками?

Тем не менее в последнее время разрабатывается новая вакцина, описываемая чиновниками ВОЗ как «фантастический прорыв». В частности, «Тайм» (27 декабря 1976 года) сообщает:

Группа американских и иранских врачей сообщила на прошлой неделе в «Журнале Американской медицинской ассоциации», что на прошлой неделе они дали всего шесть прививок вакцины 45 иранцам, укушенным бешеными животными. Ни у кого не развилось бешенство или серьезные аллергические реакции. Причина этого в том, что новая вакцина, в отличие от старой, культивировалась на человеческих, а не животных клетках. Таким образом, в то время как у пациентов развились антитела против бешенства, они не страдали от тяжелых реакций на чужеродный белок.

В течение последней сотни лет антививисекционисты и просто разумные люди говорят, что должен быть другой путь для медицинской науки, кроме того, что рекомендовал Клод Бернар, и что пастеровская вакцина против бешенства — жульничество. Ныне и официальная наука, наконец-то, хватается за эту очевидную истину, и все научные авторитеты начинают действовать в этом направлении.

Передовица в немецком медицинском еженедельнике «Сдекта» (16 мая 1977 года) под названием «Проблема вакцины против бешенства решена?» может немало озадачить многих читателей, которые в силу полученного ими промывания мозгов верили в то, что Пастер давно уже решил эту проблему, что, собственно, и сделало его знаменитым. Передовица сообщала о «круглом столе» немецких вирусологов, высмеявших пастеровскую вакцину, и процитировала проф. Рихарда Хааса, который назвал ее «архаичным монстром».

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector